Вячеслав ГЛАЗЫЧЕВ, председатель Комиссии Общественной палаты РФ по вопросам регионального развития и местного самоуправления, профессор

Идея национальных проектов была более чем своевременна. Это, правда, не совсем проекты, скорее программы. Проект предполагает конкретный адрес, точную технологию реализации. Этого не было, была идея и были выделены средства. Но этот шаг подтолкнул не только федеральные ведомства, но и регионы: пора перестать говорить, что ничего нельзя сделать, а выйти на необходимость делать. Вышли по-разному, у одних все ни шатко ни валко, у других очень серьезно. Но прирост уже есть повсюду. Хотя, боюсь, что в физических показателях он похуже, чем в финансовых.

 Есть у приоритетных национальных проектов и вторая особенность — они своего рода разведка боем. Потому что хочешь не хочешь, пошли поиски технологий их реализации. Обсуждение вышло на публичную площадку с подключением общественного контроля в федеральных округах. Я был в Екатеринбурге, когда Петр Латышев проводил первое заседание по реализации проекта “Доступное жилье”, как известно, самого тяжелого из всех. И уже тогда там отстраивалась система контроля, хотя еще было непонятно, что контролировать. Конструктивная критика по нацпроектам, в которой участвовали в том числе и мои коллеги по Общественной палате, подвигала к тому, чтобы искать ответы на трудные и порой неприятные вопросы. Вопрос, который я, скажем, поставил в Минрегионе: хотим ли мы сохранить монополию крупных застройщиков, как правило московских, или наша задача помимо решения жилищной проблемы по низкодоходному населению — богатые и так справятся — активизировать выход на строительный рынок предприятий среднего бизнеса? Как только вопрос поставлен, на него надо начинать как-то отвечать. Первое время никак не отвечали. Напротив, “Деловая Россия” выдвинула концепцию, по которой следовало бы перекрыть кислород фирмам, не имеющим достаточного уставного капитала. Предлагали это из лучших побуждений, чтобы установить заслон жуликам. Но при таком подходе среднему бизнесу вообще не выжить. А это значит, что и активизации работы по местным строительным материалам не дождемся. Станут ли, например, крупные фирмы разрабатывать карьеры, где не очень большие залежи песка и щебня, но можно их брать рядом и это будет значительно дешевле?

Мой коллега по палате Леонид Рошаль вцепился бульдожьей хваткой в пятки зурабовского ведомства, где все время выясняется — прислали не то, перечислили не туда, завезли дорогостоящую медицинскую технику туда, где ничего не подготовлено. Содержательный общественный контроль пошел и по исполнению других нацпроектов. На государственном уровне отслеживают, не украли ли деньги, но ведь если и не украли, есть масса способов их бездарно потратить, ставя под угрозу цели, заявленные нацпроектами. Поэтому уже и в этом плане национальные проекты стали своего рода экзаменом для страны.

Недавно мы говорили об этом на собрании экспертного совета по реализации национальных проектов, возглавляемого первым вице-премьером Правительства РФ Дмитрием Медведевым. В нем подобраны профессионалы и нет ни одного человека из правительственных ведомств — они, конечно, приглашаются на наши заседания, но выступают только как эксперты. Это очень существенно. На наших глазах власть благодаря национальным проектам учится другим технологиям управления — не только линейно-командным, от клерка к клерку, но и более тонким. Эти новые подходы, естественно, встречают бешеное сопротивление чиновников. Приведу пример по нацпроекту “Образование”. Как человек, причастный к этой сфере, я и раньше сталкивался с проблемой обилия очень слабых диссертаций, которые штампуются недостаточно компетентными или добросовестными учеными советами. Понятно стремление сократить этот поток. И это под силу профессиональным сообществам, самой профессуре — не местной, а на уровне всероссийских организаций, там, где все всем знают цену. Если бы власть доверила им проблему: господа, решите сами, какие советы надо закрыть, потому что они опозорились, эту задачу можно было бы эффективно решить силами самого профессионального сообщества. Пошли по другому пути. Ваковские чиновники, не посоветовавшись ни с кем, назначили несколько печатных изданий как единственные разрешенные к публикации научных работ. Возникли парадоксы — ни Москва, ни Петербург не имеют сейчас, например, ни одного такого научного журнала по зоне моей профессиональной ответственности — архитектуре. Посылать отсюда статьи в журнал, издаваемый в Саранске? Возник искусственный дефицит, и началась коррупция. Национальные проекты такие моменты очень остро обнажили. Возьмите третий нацпроект — по агропромышленному комплексу. Очень хорошо, что выдано какое-то количество кредитов на его развитие, кто бы спорил. Но одновременно открылось то, о чем все до поры молчали. Много говорилось о рейдерстве в сфере промышленности, по телевизору показывались “маски-шоу” у ворот заводов. А сельское рейдерство не попало на страницы газет. Только сейчас всплыли масштабы трагедии. Искусственное банкротство сельхозпредприятий, сговор так называемых арбитражных управляющих, мгновенная распродажа — и люди остаются голыми на голой земле. Так по всей стране, как в богатом Ставропольском крае, так и на скудных землях Свердловской области. Вылезла и еще одна проблема — разработчики нацпроекта начисто забыли о садово-огородных хозяйствах, с которых миллионы наших сограждан не только себя кормят, но и избытками рынок снабжают. Потом поколений сдобренная земля, чаще всего из неудобий, — где ее защита, помощь ей, забота о развитии? Сигналы идут из самых разных, даже таких отдаленных мест, как Ангарск. Думаешь, какое там садово-огородное хозяйство? Оказывается, есть, и ведут его замечательные люди, которые, как ходоки, идут к нам с конкретными предложениями.

 Настало время поставить вопрос о пятом национальном проекте. Это — демография. Я и мои коллеги из Минрегиона пытаемся достучаться до сознания экономического блока Правительства, доказывая, что все четыре проекта плохо скоординированы. Связать их между собой можно только там, где они осуществляются, — на местах. Значит, нельзя отмахиваться от аналитики адресов, куда имеет смысл нести денежку, а куда сегодня без подготовки ее нести бессмысленно — она просто пропадет. Необходима разработка живой карты страны, показывающей, где есть шансы к развитию. И по жилищу надо не просто стараться реализовать приоритетный национальный проект по всей территории страны, насколько получится. Больший эффект будет, если выделить приоритетные регионы, а в них площадки, на которых добиться качественного перепада, посмотреть, сколько это стоит на самом деле, как снизить стоимость и за счет чего. Не начав нацпроекты, мы бы вообще к этим вопросам не подошли. Вот результат, уже достигнутый.

Понятно, что проект “Доступное жилье” меньше чем за два-три года сдвинуть невозможно. Легче было денег учителям подкинуть, врачам, конкурсы провести, хотя и тут многое было недодумано. Обнажились целые участки, специалисты кинулись в места, где прибавка весомее, завотделениями больниц перебежали на прием и так далее, но в целом позитивные перемены налицо. В АПК менее, но тоже заметны результаты — льготный кредит можно за год обернуть при благоприятных условиях. Сняли урожай и расплатились. А вот в строительстве, где годы конь не валялся, кроме спекулятивного ража в Москве, Петербурге и еще ряде крупнейших городов, преодолеть инерцию гораздо сложнее. Еще и в условиях, когда градостроительная документация десятилетиями вообще не делалась, да в обстановке принятия тьмы новых кодексов, законов, подтянутых к ним малопонятных подзаконных распоряжений Правительства. Министр регионального развития Владимир Яковлев сейчас для всех за все как бы мальчик для битья. Но если изучить факты, выясняется, что законодательная и распорядительная базы на уровне инструкций, шаблонов, правил были совершенно не готовы на момент принятия национальных проектов да и какое-то время после.

Национальные проекты стали экзаменом для страны, и я бы сказал, что мы его сдали на “троечку”, может быть, с маленьким плюсом. Но это много лучше, чем “двойка”.

Деньги, выделяемые на их реализацию, будем честны, далеко не капля, как утверждали скептики, например, с теми же машинами “скорой помощи” дело обстоит лучше, чем ожидали на местах. Но есть вопросы: а почему, собственно, это только “Газели”? Для ряда наших регионов “уазики” куда лучше.

Такого рода нестыковок много. Например, был момент, когда подняли голову лоббисты — давайте все деньги бросим на строительство цементных заводов. Что же, будем воспроизводить самое дорогое и тяжелое домостроение? Есть масса современных материалов и технологий. Вот, например, у меня на столе четырехкилограммовый блок — великолепный вспененный материал, который до четырех этажей может нести. В основе его уральские минералы, никакой химии, ни крошки цемента. Можно везти сырье, вспенивать по специальной технологии и получать конечный продукт во много раз больший, чем то, что везется, и где-то в радиусе до полутора-двух тысяч километров строительство из него оказывается гораздо дешевле и эффективнее. Но человека, который наладил это производство в Камышловском районе Свердловской области, вывел его на поток, принял первые заказы, сейчас хотят посадить в кутузку под надуманным предлогом. Приходится из Москвы выручать этого предпринимателя, попавшего в беду из-за заговора конкурентов и местных чиновников.

 А вот позитивный пример того, что может сделать городское сообщество, если ему не мешают и совсем немножко помогают. Кольцово — самый маленький наукоград страны. Здесь строится новое жилье — четыре квадратных метра на человека в год, молодые способные ученые получают гранты в 90 тысяч рублей, и все это благодаря только тому, что поселок получил статус городского округа, а новосибирский губернатор Виктор Толоконский был достаточно мудр, чтобы не душить этого цыпленка, пока он был желтеньким, и оставить наукограду все тридцать процентов собираемых налогов — максимум по закону.

В АПК кредитов могло быть выдано гораздо больше. И деньги на это были. Но, во-первых, не было учтено, что залогового имущества часто недостаточно и нужно идти на продуманный риск, и обязательно с экспертным рассмотрением, а не только по чиновничьему разумению. Ставки кредитов тяжеловаты. Но в ряде регионов они значительно снижены за счет действующих там региональных целевых программ, губернских дотаций. Понятно, что там, где и так серьезно занимались означенными проблемами, и нацпроекты лучше продвигаются. В том же Кольцово ипотека под 5 процентов годовых, а не 11—12 как в среднем по стране. Наукоград имеет ресурс, чтобы компенсировать разницу. Но это редчайший случай. Чаще компенсации идут на региональном уровне.

Общественная палата уже проводила отдельные заседания и по образованию, и по здравоохранению и большие слушания по жилищной политике. Реализация национальных проектов постоянно на повестке дня — работа идет по всем комиссиям. Но специального пленарного заседания мы пока не планируем. Может быть, заслушивать реализацию национальных проектов еще не пришло время. Отчетности по этому вопросу — сколько хотите, но она, как у нас принято, выровнена по средним температурам, и поэтому понять, что на самом деле происходит на местах, из нее невозможно. Что-то, наверное, здесь можно снять в окружных советах по реализации национальных проектов при полпредах Президента. Но насколько там будет систематизирована информация, не знаю. Нет механизма донесения первичной информации до федерального центра, и центр в ней не заинтересован. Техника сегодня позволяет держать под контролем все муниципальные образования. Их у нас 24 тысячи — для хорошего компьютера это никакой проблемы не составляет. Поэтому нужно честно сказать: из-за отсутствия статистической базы результаты реализации национальных проектов в полной мере оценить невозможно. Так же, как и объективно проконтролировать их выполнение.

Я умеренный оптимист. У нацпроектов двойственная природа. С одной стороны, делается попытка выровнять ситуацию по регионам, с другой — немедленно проступит, что дифференциация между ними лишь возрастает. Там, где отлажено эффективное управление, национальные проекты, как правило, удачно сочетаются с уже действующими региональными программами. И немногое изменится в регионах, где заняты чем угодно, включая отчетность, но серьезной работы маловато. Ясно, что в Псковской области будут проблемы. А рядом — Вологодская, где отрыв довольно существенный и продолжает нарастать. Чуть сдвинулись по карте — Костромская, где опять будет спад. И это мы все знаем заранее, потому что качество управления в этих областях для экспертов секретом не является. Любой проект, в том числе и национальный, любое дополнительное вложение средств будет давать прирост там, где умеют работать, и гораздо меньше там, где не умеют или не хотят.