Недавние теракты стали испытанием и для российского МИДа, смену руководства которого мы наблюдаем в этом году. Но, видимо, на Смоленской-Сенной меняются не только лица, но и стиль работы. Алгоритм действий нового министра заметно отличается от его предшественников. Но сначала о лицах.

Я не физиономист, но, вглядываясь в облик Андрея Козырева, Игоря Иванова и Сергея Лаврова, представляешь, что можно ждать от российской дипломатии при таких руководителях. Вдавленная в плечи голова и бегающие глазки Козырева свидетельствовали о его постоянном страхе получить нагоняй за невыполненные указания из-за океана. Гладкая, шарообразная голова И. Иванова способна с легкостью увертываться от жгучих проблем мировой политики, не затрудняя себя поиском их решения. Лавров с его поджаростью и хрипотцой в голосе, похоже, может быть бойцом, который головой готов крушить бастионы неолиберализма, защищая интересы России. Во всяком случае, дипломатическая хроника последних дней позволяет говорить об этом.

Беспрецедентной акцией стало Заявление Совета Безопасности ООН в связи с захватом заложников в Беслане, оглашенное его председателем 1 сентября 2004 года (см. ниже). Самая авторитетная международная организация впервые высказалась по поводу теракта в России. Более того, она не просто осудила теракт, а призвала все государства – члены ООН сотрудничать с российскими властями в розыске и привлечении к ответственности исполнителей, организаторов и спонсоров этих преступных действий. В данном случае должную оперативность, настойчивость и профессионализм проявил новый Постоянный представитель России в ООН Андрей Денисов, недавно заступивший на этот пост. По его словам, принятое заявление “это проявление воли не только отдельных стран, представленных в Совете, но концентрированное выражение воли всего мирового сообщества”.

Как известно, в эти дни Запад вновь продемонстрировал, что в вопросе о террористах в России он придерживается двойных стандартов. Резкий отпор этому был дан самим министром иностранных дел России. Сначала он отмел поползновения министра иностранных дел Нидерландов Бернарда Бота, потребовавшего от российского руководства дать объяснения по поводу большого числа жертв в Беслане. Потом, когда представитель госдепартамента США поведал миру о намерении американской администрации продолжать контакты с “умеренными” чеченскими сепаратистами, С. Лавров дипломатично, но однозначно квалифицировал их, как не способствующие единству антитеррористической коалиции, о которой договорились президенты двух наших государств.

Выступая по радиостанции “Голос России”, глава отечественного внешнеполитического ведомства подверг острой критике политику двойных стандартов: “Когда на одном уровне идет обмен информацией для контртеррористических действий, а на другом террористам предоставляется политическое убежище, как, к примеру, поступают США и Великобритания, это очень мешает эффективной совместной борьбе”. А слова министра “что-что, а внутренние проблемы мы будем решать сами, американцам искать пути политического урегулирования в Чечне не надо”? Может быть, это не новое слово в отечественной дипломатии, но явно сильно подзабытое.

Представляется, что вышеназванные демарши не случайность, а тенденция. Посол России в США Юрий Ушаков 8 сентября выступил со статьей в авторитетной американской газете “Вашингтон пост”, где, рассказав о трагедии в Беслане, открыто выразил недоумение тем, что некоторые американские СМИ продолжают подвергать сомнению право России бороться с терроризмом на ее собственной территории. Почему они потчуют читателей при описании ситуации на Кавказе какими-то штампами насчет “борцов за свободу”, “повстанцев” или “сепаратистов”?

Другой подчиненный С. Лаврова, посол в Германии Владимир Котенев, обоснованно обвинил власти ФРГ в том, что они сквозь пальцы смотрят на действия возможных пособников террористов. По его мнению, такие организации, как Немецко-кавказское общество, “вполне могут на своих мероприятиях агитировать в пользу террористов и собирать финансовые средства на деятельность террористических групп”. Он также высказал удивление в связи с тем, что Германия вот уже несколько месяцев не окликается на требование России выдать чеченку, которая призналась в совершенных ею убийствах русских солдат.

Новыми были не только своевременные слова, но и дела. 9 сентября Президент В. Путин обнародовал вместе с канцлером ФРГ Г. Шредером совместное заявление, посвященное борьбе с международным терроризмом (хотя предполагалось, что документ будет подписан на будущих российско-германских консультациях на высшем уровне). Еще раньше министр иностранных дел России совершил рабочую поездку по странам Ближнего Востока — Египет, Ливан, Сирия, Израиль, где заручился поддержкой правительств названных стран в борьбе с терроризмом.

Кажется, в России начинают понимать важность дипломатического фронта борьбы в защиту национальных интересов России. Будь наши международники порасторопнее и понастойчивее в прежние годы, не получили бы политического убежища на Западе чеченские террористы Закаев и Ахмадов, позакрывались бы “Ичкерийские бюро” в разных странах, меньше преднамеренной лжи появлялось бы в зарубежных СМИ. Но не все еще потеряно. Новый МИД начинает действовать.

 Петр ЦВЕТОВ,
“РФ сегодня”