А как у них?

Существует расхожее мнение, что раз Китай — страна коммунистическая, а значит, в ней тоталитарный режим, то там всё и вся под контролем, и терроризмом там, как говорится, и не пахнет. Но это не так. Даже просмотр официальных сообщений из КНР за этот год свидетельствует, что и в Поднебесной не так уж спокойно. В апреле в г. Хэфэе в результате теракта два человека получили ранения. В мае от взрыва бомбы в г. Гуйян провинции Гуйчжоу пострадало 33 человека. В июле в г. Чанчуне сотрудники милиции при освобождении заложницы застрелили террориста...

Власти КНР жестко оценивают каждый теракт. Обеспечение стабильности и безопасности, наряду со строительством “социализма с китайской спецификой”, является приоритетной государственной задачей. С недавних пор при министерстве общественной безопасности действует специальное управление по борьбе с терроризмом. И хотя террористические вылазки здесь по сравнению с Россией не такие масштабные, в Пекине постоянно подчеркивают, что КНР является объектом нападок террористов. При этом прежде всего упоминается китайская “Чечня” — Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) — малонаселенный мусульманский край на северо-западе страны. Там долгие годы ведет подрывную раскольническую деятельность исламское сепаратистское движение “Восточный Туркестан”, которое “представляет угрозу не только Китаю, но всему региону”, утверждают китайские власти.

Эти экстремистские ячейки тесно связаны с международной террористической сетью “Аль-Каида” и останками “Талибана” и имеют за рубежом базы по подготовке боевиков, пояснил мне во время недавней командировки в Урумчи (главный город Синьцзяна) член Политбюро ЦК Компартии Китая, секретарь синьцзянского парткома Ван Лэцюань. “Наши меры решительны: мы без всяких колебаний будем “железной рукой” уничтожать террористов, как только те появятся”, — заверил он. Слова не расходятся с делом. За последние годы в Урумчи была казнена целая группа уйгурских сепаратистов. Суд признал их виновными в “деятельности, направленной на раскол страны”, а также в принадлежности к “реакционной исламской организации”. Один из осужденных был арестован за хранение 4 тонн химических веществ, используемых для приготовления взрывчатки.

В Китае особо подчеркивают, что группировка “Восточный Туркестан” в 2002 году была официально внесена Советом Безопасности ООН в список террористических организаций. По словам Ван Лэцюаня, сепаратисты активизировались в первой половине 90-х годов, однако “сейчас их влияние невелико”. В целях борьбы с радикальным экстремизмом “мы, в частности, усилили религиозное воспитание среди населения”, отметил он. Автор этих строк лично убедился в серьезных мерах, предпринимаемых местными властями для обеспечения безопасности. Так, во время моего пребывания в Урумчи в первых числах сентября проходила крупная международная ярмарка экспортных товаров. При входе в выставочный павильон один из стражей порядка, сканирующий посетителей неким “радаром”, попросил меня открыть сумку и бесцеремонно пошарил внутри. Это при том, что я был членом официальной российской делегации, о чем свидетельствовали карточка почетного гостя и значок на пиджаке, и уж никак не смахиваю на “выходца из Туркестана”. На заднем дворе разглядел две пожарные машины, а в одном из близлежащих строений — бригаду спецназа. В конце прошлого года Китай официально обнародовал список одиннадцати опаснейших экстремистов в КНР, который возглавил синьцзянский радикал Хасан Масум. Вскоре после этого он был убит на афгано-пакистанской границе в результате операции пакистанских и американских спецслужб. Ликвидацию главаря исламистов, причастного к организации “многочисленных преступлений и кровавых терактов” на территории Синьцзяна, МИД КНР назвал “успехом международного сотрудничества в борьбе с терроризмом”. Важную роль для противостояния террористической угрозе, национальному сепаратизму и религиозному экстремизму Китай отводит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которая объединяет КНР, Россию, Казахстан, Киргизию, Таджикистан и Узбекистан.

На фоне возрастающей террористической угрозы на воздушных судах КНР повсеместно усиливает меры безопасности. На борту китайских самолетов действует специальная воздушная полиция, куда вошли две тысячи агентов. С октября этого года они будут сопровождать более тысячи международных и внутренних рейсов. Больше половины из них являются действующими сотрудниками служб безопасности китайских авиалиний, остальные набраны из других подразделений правоохранительных органов. Все они профессионалы и прошли специальную подготовку, включая овладение навыками задержания, ведения переговоров и действий в кризисных ситуациях. Главной задачей “воздушных маршалов” является предотвращение терактов на борту авиалайнеров. После попытки угона в июле этого года “Боинга-737” авиакомпании “Эйр Чайна”, следовавшего из Пекина в город Чанша, меры безопасности на воздушном транспорте в КНР были усилены. На борт самолета не разрешается проносить не только колюще-режущие предметы, но и любую жидкость в запечатанной таре.

Захват заложников в Китае — явление весьма редкое, но и такое случается. В прошлом году террорист, утверждавший, что имеет при себе взрывное устройство, захватил в Пекине офис британского агентства Рейтер. В течение нескольких часов он удерживал четверых иностранных журналистов и китайского оператора. 35-летний Фан Цинхуэй из северо-восточной провинции Хэйлунцзян обвинил правительство страны в коррупции и заявил, что “руководители должны уважать, защищать и любить свой народ”. Через некоторое время преступник отпустил всех заложников и остался в помещении один. К тому моменту уже были эвакуированы все находящиеся в здании люди, в основном сотрудники расположенных там представительств различных компаний. Вскоре после этого полиция арестовала террориста.

Обязательной охране подлежат учебные заведения в КНР, где тоже случались разного рода инциденты. Так, в прошлом году были усилены меры безопасности на территории Пекинского университета и политехнического университета Цинхуа. В столовых студенческих городков этих двух самых престижных вузов страны прогремели взрывы самодельных бомб, в результате чего ранения получили 9 человек. Вскоре был вычислен и виновник — некий Хуан Миньсян, которого приговорили к пожизненному заключению. На теракты 26-летнего преступника толкнуло “желание прославиться”. Полиция установила личность подозреваемого после изучения записей, сделанных видеокамерами служб безопасности университетов.

Районы массовых мероприятий и гуляний на особом счету у спецслужб КНР. Примером может служить площадь Тяньаньмынь — “сердце” китайской столицы. Здесь денно и нощно поддерживаются повышенные меры безопасности. На площади дежурят хорошо экипированные полицейские и агенты в штатском, идет выборочная проверка документов у подозрительных личностей, особенно во время праздников и съездов народных депутатов, которые заседают в близлежащем Доме народных собраний. В 2001 году сразу несколько адептов секты “Фалуньгун” предприняли попытку массового самосожжения на этом священном для китайского народа месте в канун Нового года по лунному календарю. Дерзкая акция была вмиг пресечена полицией. Эта запрещенная в 1999 году секта, как утверждают власти КНР, стала причиной гибели сотен человек.

Отныне с различными уличными беспорядками, в первую очередь с “Фалуньгун”, будут бороться специально сформированные по распоряжению правительства силовые структуры.

Правительство КНР неизменно осуждает терроризм в любых его формах и проявлениях, заявляя о готовности наращивать сотрудничество в борьбе против этого зла с Россией и другими членами международного сообщества.