|
Россия скорбит, и мир
скорбит вместе с ней. Полускрытая критика
некоей вины России в этой трагедии, высказанная Европейским
союзом, была просто безвкусной. На самом деле нападение такого
масштаба возможно везде и в любое время. Что сегодня может
помочь России, так это совместная международная реакция на
вызов, брошенный терроризмом. Президент Владимир Путин
предпринял необычный шаг, потребовав от Совета Безопасности
принятия резолюции по Беслану. Таким образом, он вступил на
новый путь и попросил у международного сообщества помощи. Его
инициатива открывает возможности проведения в будущем единой
политики по отношению к правительствам мусульманских стран.
Поэтому моралистические проповеди европейцев неуместны и
угрожают международной солидарности, возникшей после 11 сентября
2001 года.
“Таймс”, Великобритания
За короткий промежуток
времени в России было совершено пять крупных
терактов. И следует ожидать новых нападений. Если мы хотим,
чтобы страна справилась с этой угрозой, ей необходимо оказывать
любую возможную поддержку. Спор об этом — наше дело. Но война
России в Чечне — это не наше дело, и оно не должно таковым
становиться. В Чечне, где Россия установила репрессивный режим,
систематической жестокости военных противопоставляется не только
законное сопротивление, но и террор. Высказывания Президента
Путина не позволяют надеяться на изменения. Насилия будет еще
больше. Чтобы добиться окончания этого конфликта, США и ЕС
должны оказывать больше давления. Чеченским вопросом должна
заняться и ООН.
“Свенска дагбладет”, Швеция
В этот скорбный час
Россия нуждается в нашей солидарности и
сочувствии, потому как она жертва, а не виновница случившегося.
Для того чтобы проанализировать, что вышло плохо и можно ли было
предотвратить чудовищную развязку, время еще найдется. Но как бы
то ни было, все рассуждения окажутся второстепенными после того,
как мы столкнулись с реальным фактом террора, не
останавливающегося даже перед убийством самых невинных.
“Разон”, Испания
Немыслимая человеческая
трагедия Беслана подтверждает то, что простые
россияне чувствуют уже давно: каждодневное существование в новой
России полно неопределенностей и опасностей. Чудовищная
жестокость террористов только ожесточит русских по отношению к
Чечне. В программе Путина по реформированию систем безопасности
скорее всего будет введена серия новых ограничений, вызывающих в
памяти советские времена: это и контроль информации, и возможное
ограничение передвижений, и усиление спецслужб и разведки.
“Сидней морнинг геральд”,
Австралия
“Нормализация” в Чечне оборачивается
нарастанием волны терактов. Каждый знает, что
предупредить их чаще всего невозможно. Но никакое бахвальство не
может скрыть хаоса. Президент Путин прижал олигархов,
кастрировал телевидение и надел намордник на прессу. Однако
население неизбежно усомнится в его реальной способности навести
порядок в тех спецслужбах, из которых он сам вышел, покончить с
некомпетентностью и коррупцией, продолжающих царить в силовых
министерствах. Русские склонны к тому, чтобы самим хотеть
сильной власти (но не произвола), но что такое сильная власть,
если она оказывается бессильной?
“Фигаро”, Франция
Это не только чеченский
терроризм. Сквозь впечатляющую
последовательность ударов, которые восставшие наносят по России,
уже проглядывает политическая цель, которая стоит вне чеченской
проблемы и вне границ этой многострадальной земли.
Цель — это Владимир
Путин лично и его политическая судьба. У российского Президента
уже есть много тайных врагов, которые живут не в Грозном и не в
Гудермесе, а в Москве. Путин — хозяин России. У Путина огромная
популярность среди населения, может, и не такая большая, как
говорят опросы, но, несомненно, значительная. Путин доминирует
над государственным аппаратом, над политической полицией, над
всеми силовыми министерствами.
Победить его сейчас
невозможно. Достаточно того, что удается продемонстрировать, что
и он не может победить. Может быть, именно на это надеются
Шамиль Басаев и его защитники, не такие уж и тайные, которые
позволяют разгуливать камикадзе по московским улицам, которые
позволяют им захватить театр, забитый людьми, которые позволяют
им садиться в гражданские самолеты с невинными людьми, которые
не останавливают их, когда они заходят со взрывчаткой в метро.
“Стампа”, Италия
Терроризм ни в коем
случае не может быть оправдан. Погибают и
получают ранения люди, беда приходит во многие дома, всех
охватывает страх. В то же время можно попытаться хотя бы отчасти
понять мотивы террористов — действия которых в любом случае
вызывают осуждение. В совершении последних терактов в России
подозревают чеченских террористок-самоубийц. Самое ужасное в
том, что они не видели иного выхода, кроме самоубийства, которое
привело бы к гибели большого числа представителей ненавидимого
ими народа. К сожалению, нам, вероятно, придется еще не раз
услышать о чеченских террористках и их кровавых деяниях.
Возможно, Москва изменит свою политику по отношению к мятежной
республике и попытается по-иному выстроить свои отношения с
сепаратистами.
“Речь посполита”, Польша
Секретность является отличительной чертой
всей чеченской войны, в которой Путин уже пять
лет проводит жесткую линию. Смотря российское телевидение,
средний россиянин не имеет абсолютно никакого представления об
идущей в Чечне войне и о числе жертв, к которым она приводит. Не
говоря уже о том, что нет никакой гласности в отношении
преступлений, совершенных в сепаратистки настроенной республике
россиянами.
“Трау”, Голландия
Когда в 2000 году
Владимир Путин пришел к власти, он пообещал
народу дать отпор чеченскому сопротивлению. Он использовал
крайне жесткую политическую тактику в отношении Чечни. Он
пообещал сделать жизнь россиян безопасной. Однако, как
показывают последние и не только последние события, стабильная
ситуация в Чечне — всего лишь видимость, на самом же деле
российский народ чувствует себя крайне незащищенным. Только за
последнюю неделю погибло более 100 и были ранены десятки
человек. Опасность ощущается везде — в театрах, на остановках
транспорта, в самолетах, практически везде. И заявления о том,
что политика подавления сопротивления чеченских боевиков
действительно работает, вызывают все большие сомнения.
В настоящее время мы
видим захваты невинных мирных жителей, да еще и детей, которые,
совершенно очевидно, не дадут им поддержки ни мирового
сообщества, ни даже чеченского народа, ведь чеченцы и сами
нередко становятся жертвами террора. Теперь мы столкнулись с
вызовом со стороны таких людей, которые, даже если Владимир
Путин решит начать политическое урегулирование конфликта,
возможно, не пойдут на переговоры, потому что невозможно
договориться с людьми, которые берут в заложники детей.
Си-эн-эн, США
Путин ошибается, столь
сильно полагаясь на спецслужбы в борьбе с
терроризмом. Даже США, располагая куда более мощными ресурсами,
не в силах защитить своих граждан только путем увеличения штата
служб безопасности. В России, как на Ближнем Востоке, терроризм
требует более комплексного реагирования, для которого необходим
тщательный анализ не только следствий, но и причин. Пытаться
понять террористов — не значит искать им оправданий. Это первый
шаг к тому, чтобы противостоять угрозе, которую они
представляют.
“Файнэншл таймс”, Великобритания
Ни один наблюдатель в
настоящее время не представляет, каким может
быть решение для России. Схожие конфликты есть в Стране Басков и
Северной Ирландии. Там уже десятилетиями безуспешно пытаются
достичь урегулирования. Однако нынешние теракты совершены в
очень неблагоприятное время для Путина. Ведь сейчас он пытается
впервые провести социальные реформы в России, многие пенсионеры
и ветераны теряют льготы. Впервые снизилась кривая популярности
Президента — и вот эти теракты. Налицо тяжелейший кризис за все
время его президентства.
“Шпигель”, ФРГ |
