Власть региональная

Пожалуй, осетинский народ переживает самые трагические дни в своей истории. Практически в каждый дом Беслана пришло горе. Несколько дней шли похороны жертв террора.
Судьба почти ста человек остается неизвестной, 105 человек (на 13 сентября) не опознаны... Отчаяние снова вывело людей на улицы и площади, где начались митинги. В руках у многих митингующих плакаты с призывами к борьбе с террористами. В то же время жители республики пытаются выяснить, почему произошла трагедия? Кто конкретно виновен в этом?

Вопросы законные. Но остается фактом и то, что спешно собранный несанкционированный митинг во Владикавказе 8 сентября был кем-то тщательно срежиссирован. Он направлялся на то, чтобы дестабилизировать обстановку в республике, взорвать весь Кавказ, ибо наряду со справедливыми призывами отправить в отставку силовиков, правительство и Президента Александра Дзасохова (когда страдает народ, виноваты его правители) звучали и голоса с требованием убрать из республики всех ингушей, чеченцев, евреев и армян, отомстить соседям, объединиться с Южной Осетией, а потом и вовсе отделиться от России. В центре митингующих компактно расположилась группа неизвестных в спортивных костюмах, похожих на беженцев то ли из Южной Осетии, то ли из Чечни. Точно установить, кто эти люди, журналистам не удалось. Никаких требований, кроме “Дзасохова в отставку”, они не выдвигали. И делали это энергично, то и дело наэлектризовывая людскую массу. Как заметил местный житель: “Ясно, что ни у одного из этих “спортсменов” никто не погиб во время штурма школы в Беслане”. “Почему вам ясно?” — поинтересовались у него корреспонденты-телевизионщики из Москвы. “По нашим обычаям, мужчины, в домах которых траур, не должны бриться в течение 40 дней, а эта группа гладко выбрита”.

К микрофону вышла учительница из Беслана Ирина Гуриева: “Никому не может быть больнее, чем нам, жителям Беслана, — сказала она. — В эти страшнейшие дни члены Правительства и Президент были в Беслане... Беслан просит одного: пусть будет мир!”

“Они были под пулями, — поддержал учительницу Сослан Андиев. — Кто обвиняет в трусости Александра Дзасохова, Теймураза Мамсурова (председателя парламента)? Они все делали правильно. Их отставка — подарок тварям”.

И все же наэлектризованная людская масса на митинге во Владикавказе чуть было не потеряла голову и не начала штурмовать Дом Правительства. В самую последнюю минуту люди опомнились и отправили к Дзасохову переговорщиков. Вскоре и он сам вышел к митингующим.

“Сообщаю следующее, — с балкона произнес он. — В ближайшие два дня будет издан указ, согласно которому Правительство будет отправлено в отставку, — в толпе раздался гул одобрения. — Мы это сделаем потому, что накопилось много вопросов, которые надо решать. Мы должны добиться того, чтобы все, вне зависимости от того, какие погоны они носят, ответили за свои действия...” — “А почему сам не уходишь?” — взревела толпа в ответ. “Вы спрашиваете меня, почему не ухожу? — Дзасохов выдержал паузу. — Я сам об этом думаю. — И повторил это несколько раз. — Я не держусь за власть, но было бы безрассудством пойти на поводу у некоторых групп. Я должен знать и мнение тех людей, кто не пришел на этот митинг”. “Почему не пошел к террористам?” — кричала какая-то женщина.

Не будем ни обелять Дзасохова, ни обвинять его в трусости. Попытаемся объективно посмотреть на факты. Мало кто знает, сколько он сделал, чтобы погасить огонь конфликта в Чечне, реализуя план по урегулированию ситуации, разработанный группой Евгения Примакова. План, естественно, огласки не получил. Мне о нем рассказывал советник Примакова Томас Колесниченко. Но военные провалили этот план. Дзасохов, как опытный дипломат, тем не менее пытался договориться напрямую с Масхадовым. Но условия были полярными: боевики требовали вывода всех войск из Чечни и ее независимости.

И в Беслане с переговорами все было не так просто. Как рассказывает депутат Государственной Думы Александр Хинштейн в “МК”, когда боевики захватили школьников, вначале никто ничего не понимал. Поначалу были иллюзии, что возможно повторение сценария “Норд-Оста”: снабжать заложников водой и едой, отправлять к ним парламентариев. Но уже первые шаги боевиков говорили о более жестком сценарии. После того как с ними была установлена связь, боевики заявили: не включите воду — через десять минут два заложника будут убиты. Не включили. Террористы выбросили два детских тела. “Не включите свет, снова убьем двоих!” Не включили. Через десять минут опять два трупа...

Первоначально они требовали на переговоры Дзасохова, Аслаханова, Зязикова, Рошаля. И всех сразу. Понятно, что к каждому из них был свой счет. Аслаханова, Дзасохова, Зязикова они считали отступниками и предателями. Рошалю не могли простить того, что в “Норд-Осте” тот передавал информацию об увиденном спецслужбам. Тем не менее Рошаль приехал, позвонил главарю бандитов: “Я готов сейчас прийти к вам вместе с водой и медикаментами”. — “Если подойдешь ближе 30 метров, получишь пулю”, — услышал в ответ.

Дзасохов нашел одного из лидеров мусульман, и тот позвонил боевикам. Но и с ним не стали говорить. Единственно, кто поддерживал связь с боевиками, — бывший зампред Государственной Думы Михаил Гуцериев, который пользуется большим уважением на Кавказе. “Если мне позвонит кто-то еще, кроме тебя, — заявил главарь Гуцериеву, — я убью десять новых заложников”.

Никакие посулы и уговоры на головорезов не действовали. Им предлагали обменять детей на арестованных в Ингушетии боевиков. В ответ услышали: “Мы пришли не торговаться и не договариваться. Либо мы добьемся своего, либо умрем”. — “Какие ваши условия?” — “Мы передадим их письменно”. — “Кому? Может, Аушеву?” — “Аушеву? Пусть идет...”

Спешно вызванный из Москвы Аушев пошел. Ему удалось уговорить боевиков освободить мам с грудными детьми. Аушеву они же вручили свое письмо. Как утверждает Александр Хинштейн, документ содержал пять условий, при выполнении которых заложники получат свободу:

а) Путин должен подписать указ о прекращении войны в Чечне; б) вывести оттуда войска; в) Чечня как самостоятельное государство входит в СНГ; г) Чечня остается в рублевой зоне; д) в Чечню и на Северный Кавказ вводятся миротворческие силы СНГ.

Условия эти не успели обсудить. События, как известно, развивались совсем по-другому.

Но вернемся на митинги во Владикавказ. Разговор Дзасохова с людьми продолжился на следующий день на митинге, над которым главенствовали лозунги: “Дзасохов — наш президент!”, “Нет — кровопролитию!”, “Встанем плечом к плечу”.

“Вчерашние события имели очень опасный характер, — заявил Дзасохов. — В них отсутствует ответственность по отношению к вчерашним и нынешним делам республики. Я не могу оставить народ без руководства в столь трудную минуту. До последней минуты буду вместе с народом. Буду использовать весь свой опыт, всю энергию, чтобы помочь людям, и буду делать все, чтобы виновные в случившемся понесли наказание. Вместе нам будет легче преодолеть трудности”.

Дзасохов отправил в отставку свое правительство, оставив лишь одного из той команды — Алана Борадзова, который возглавил новый кабинет. По его же предложению Владимир Путин освободил от занимаемых должностей министра внутренних дел республики и начальника ФСБ по Северной Осетии.